Новое:
ВАЛЕНТИН ПИКУЛЬ ИЗ ТУПИКА Аннотация В романе отражен сложный период нашей истории, связанный с созданием Мурманской железной дороги и формированием флотилии Северного Ледовитого океана, из которого позже родился героический Северный флот. Русский крейсер Аскольд начал боевую службу в Дарданелльской операции, а вошел в революцию кораблем Северной флотилии. Большая часть романа посвящена борьбе с интервентами на Мурмане, в Архангельске, в Карелии Рожденные в года глухие Пути не помнят своего Мы, дети страшных лет России Забыть не в силах ничего Александр Блок От автора Эта книга исторический романхроника. Необходимого для любого романа вымысла в этой книге столько, сколько требуется от автора, чтобы связать воедино людей и события Большинство героев романа образы собирательные, и если ктолибо узнает себя в моих героях, то это будет лишь совпадением совпадением случайным Приводимые в книге документы, записи отечественных разговоров, телефоне и радиограммы за исключением незначительных или сугубо частных приводятся мною дословно, лишь иногда подвергнуты сокращениям, которые оговорены в тексте книги Хронологическая канва сохранена в романе, по возможности, в точности как можно ближе к фактам, потрясавшим тогда весь мир Я писал эту книгу, часто и подолгу думая о моем друге Андрее Александровиче Хршановском Он был редактором моей первой книги и стал моим другом Его памяти, светлой для меня и для многих, я и посвящаю этот роман, который он уже никогда не прочтет Книга первая. Проникновение Очерк первый. Годы в броне Дорога первая Вот этим затупленным ножом форштевня распороты страницы двух великих океанов воющие за кормою винты накрутили на счетчиках сотни боевых дней. Пространство и время, время и пространство, часы и лаг. два круглых табло в ровном жужжащем свете. Правда, в этой стихии было еще и третье измерение глубина.
Но корабельный лот, наотмашь кинутый в темную тайну, не может прощупать фунтовых хлябей, вечно утопающих в бездонном мраке От этого и шутки на крейсере злы, безнадежны Да, в такой речке нашим пескарям делать нечего, одна хорошая мина от немца, и нырнем как кирпичики Громыхающая орбита войны охватывала земной шар от Дувра до Гонконга, и по этой орбите зигзагами двигался русский крейсер первого ранга Аскольд. Изношенный корпус корабляветерана трясла окаянная вибрация, а команду трепали тропические лихорадки матросов мутило от вератрина и салофена, от дурной пиши и дешевой банановой водки Аскольд болтало у черта на куличках там, где Россией и не пахло, между Филиппинами и Японией, от Адена до Коломбо.погоне за немецким рейдером Эмден дошли до Кокосовых островов вожди диких племен дарили русским морякам свиней.чтобы свиньи не подохли от голода, их снабжали и кормом ананасами. По традиции нигде не писанной, но святой дары делились сословно свиней отсылали на камбуз матросам, в каюткомпанию ананасы. Среди ночи, бывало не раз, крейсер едва не давил японские кавасаки. Сонные рыбаки в белых киримонэ махали Аскольду фонарями из промасленной бумаги Русики матросики хоросо, хоросо Банзай И темной, жарко дышащей громадой мимо проносился русский крейсер вперед, во мрак, в неизвестность. Не однажды блуждали и возле проклятой Цусимы, злобно сплевывая в шипящую воду.назавтра, уже в притонах Сингапура, их встречали дешевые женщины прически у них в бамбуковых сеточках, на ногах мужские носки из германского фильдекоса Матросы пьяно рвали на себе рубахи, кисло и неумно плакались Слышь, косая Платочекто во Грунькин ишо Кады прощались, Грунькато и грит Ждать, мол, стану, родимаай Доколе ждатьто Весь я, как есть, моряк Тихого океану, и нету мне никакого спасения.
